Винный регион Токай

Известный регион токайских вин расположен на пересечении двух рек, Тиса и Бодрог, у подножия горы Лысой. Город Токай не только благословлен своей процветающей естественной сферой, но и его древняя культура винограда и виноделия всемирно известна и насчитывает более тысячи лет. Документально история региона подтверждает, что производство винограда всегда происходило в границах определенного региона—треугольника «трёх палаточных гор» (гор Токай, Абауйсанто и Шатор). В 1737 году королевским указом было объявлено сделать Токай первым закрытым винным регионом в мире. В результате этого, производство вина на протяжении почти трех веков до сих пор проходит в рамках строго регламентируемых законов.

В силу своей изначальной формы, которая оставила нетронутой традиции виноградарства прошлых веков, Токай вступил в Комитет Всемирного наследия ЮНЕСКО в 2002 году и добавлен в список Всемирного наследия. Вина региона и культурный ландшафт Токайского виноградарства представляют собой смесь двух традиций: традиции винных погребов Восточного Кавказа и традиций Западно—римского виноградарства. Токайские традиции и консервация оставили значительное наследие и глубокий отпечаток на процессе производства вина; эти традиции определили ту форму исторических погребов и внешний вид винодельни, которая также характеризует винный дом Керн.

 

ТОКАЙСКАЯ КОМИССИЯ - ПЕРВОЕ РУССКОЕ ТОРГПРЕДСТВО

«До сих пор меня не одолел никто и ничто, но вчера ночью меня осилило токайское вино», - признался Пётр Первый венгерскому князю Ференцу Ракоци Второму после встречи с ним в Ярославле в 1711 году. На встречу с царём Петром князь Ракоци приехал с подарком. Этим подарком, конечно, было то самое вино, которое одолело Петра Великого. Посол Матэ Талаба не раз заверял князя, что «бочка венгерского вина значит для высочайшего царя больше любого драгоценного подарка». И это не было преувеличением. Впрочем, подобное высказывание можно было применить ко всем первым российским императорам XVIII века. Имея на своём столе испанские, греческие и немецкие вина, они были и любителями венгерских.

Поначалу поставки венгерских вин были разовыми. Со времён правления племянницы Петра I Анны Ио-анновны они стали постоянными. И всё-таки традиция закупок вина в Венгрии была заложена самим Петром.
В 1714 году царь Пётр направил в Венгрию капитана Параскевича и офицера своей охраны Ермолая Корсакова за первыми самостоятельными закупками венгерских вин (до этого они попадали к Петру либо от самих венгров, либо от перекупщиков). Эти, а затем другие русские офицеры стали первыми в Венгрии нового времени торговыми эмиссарами России.

Параскевичу и Корсакову было поручено закупить в Токае и доставить царю 300 бочек вина. Объём каждой составлял два антала, то есть 150 литров (1 антал равен 75 л). Стоимость всей партии достигала 10 тысяч рублей, а стоимость одного литра - примерно 22 копейки. Скупщики платили за венгерское вино по 20-25 рублей за 1 антал, и вместе с транспортными расходами, сборами и пошлинами стоимость одного литра у них была, как минимум, в два-три раза выше. Так что посылка за токайским вином своих эмиссаров в Венгрию для русской казны была значительно более выгодным мероприятием, чем приобретение его у скупщиков. Да и сами они тогда не очень стремились ехать в далёкую Россию. Прибыль оказывалась не очень высокой, а опасностей и трудностей на пути было предостаточно. На сухопутном пути по маршруту Токай - Киев - Москва этими трудностями были плохие дороги и грабители. На морском - по Висле и Балтийскому морю до Петербурга - проблемы, связанные с морской стихией и затхлыми складами, в которых аромат вин часто портился, В общем, посылка в Венгрию за вином своих эмиссаров для Петра казалась более оправданной.

Со временем Пётр I пришёл к мысли, что ещё более целесообразно начать самостоятельное производство вина на юге России, для чего необходимо заняться разведением там винограда. Однако решить эту проблему Петру I так и не удалось. Правившая после смерти Петра Великого его жена Екатерина Первая (1725-1727) продолжила традицию закупок вин как в Венгрии, так и в других странах. Ссылаясь на немецкий источник, венгерский историк Ласло В. Молнар замечает, что за два года своего правления она потратила на эти цели один миллион рублей, в то время как государственные прибыли составили только 10 миллионов.

Принципиально на иной уровень торговые отношения России с Венгрией в части закупок вин вышли при императрице Анне Иоанновне (1730-1740). В 1733 году она издала указ о создании специального государственного органа, который получил название Токайской комиссии. Эту комиссию отправили в Венгрию для постоянной работы. С группой подчинённых сюда прибыл Фёдор Вишневский. Как и первые посыльные царя Петра, он тоже был военным и имел звание подполковника. Сама же его должность как руководителя комиссии называлась «комиссар».

Вишневский и его люди поселились в Токае, и таким образом на территории Венгрии возникла первая русская колония выходцев из Московии. Фактически в Токае начало работу первое в истории Венгерского государства постоянное русское торговое представительство.

В 1740-х, уже во времена императрицы Елизаветы Петровны (1741-1761), при русском торгпредстве, кроме главы миссии, находились 10-15 драгун, два-три гонца, два писаря, поп, дьякон, врач и обслуживающий персонал. В общей сложности - 35-40 русских подданных мужского пола. В течение 5 лет в Токайской комиссии работал выдающийся деятель славянской культуры и просвещения Григорий Сковорода (1722-1794). Этот украинский философ, поэт, музы-кант и педагог был в русской колонии дьяконом.

Венгерская католическая церковь активно выступала против просветительской деятельности Сковороды на венгерских землях. Она обвиняла его в распространении здесь православия и в призывах к сербскому православному населению переселяться в Россию. Последнее, кстати, и случилось в 1751-1756 годах, когда туда перебрались около 15 тысяч сербов.
Это были солдаты четырёх южных сербских пограничных полков вместе с семьями. Полки были распущены по приказу австрийской императрицы Марии Терезии. Поселившись в России, они составили основу гусарских полков Русской армии («гусар» происходит от венгерских слов «Husz» - 20 и «ár» - жалование, а сами гусары как вид конного войска впервые появились в Венгрии ещё в 1458 году, при короле Матьяше Корвине).

Самые первые попытки создать в России свои гусарские полки были предприняты при Петре I, в 1723 году. Из сербов, которые переселились на российскую территорию в 1750-х годах при содействии Токайской комиссии, сначала был создан один полк в составе 4 тысяч человек под руководством полковника Хорвата. Этих сербов-гусар русское правительство поселило на Украине, на правом берегу Днепра. Район их поселений стал называться Ново-Сербией. Потом из сербских выходцев с территории Венгрии и Австрии были созданы ещё два гусарских полка. Для защиты их поселения было построено укрепление Святой Елизаветы, которое со временем превратилось а город Елизаветград. Когда же прибыли сербы под предводительством Депрерадовича и Шевича, их поселили между Бахмутом и Луганском, где возникла Славяно-Сербия. Там было образовано ещё два полка сербских гусар по тысяче человек а каждом. Все эти сербские полки стали полками Русской армии и выполняли функции пограничных войск России. В деле их создания была и заслуга Токайской комиссии.

Агитационная и фактически политическая деятельность первого русского торгпредства в Токае, безусловно, раздражала власти Венгрии и Австрии. Но это был не единственный повод для их обиды на русских.
Русские оказались и весьма активными предпринимателями.

Когда русская торговая миссия только прибыла в Токай, перед ней стояла задача ежегодно закупать и отправлять ко двору императрицы Анны Иоанновны по 11-15 тысяч литров вина (150-200 анталов). Доставка его в Петербург осуществлялась сухим путём через Украину. Вероятно, для того чтобы иметь гарантии ежегодного получения такого объёма токайских вин, русские комиссары закупили ещё и большое количество винограда асу. Однако венгерские законы запрещали это делать иностранцам, не имевшим в Венгрии своих угодий. Власти области (комитата) Земплен, где расположен Токай, предъявили комиссии претензии и по поводу того, что она взяла пять виноградных угодий в залог. В распоряжении русских сроком от 15 до 25 лет оказались также поле и три дома. Всё это стало началом судебных дел, которые растянулись на десятилетия.

Как утверждал венгерский историк Лайош Тарди, Фёдор Вишневский получил из царской казны 20 тысяч 950 рублей и значительное количество сибирской пушнины. Этого ему должно было хватить на закупку для петербургского двора вин в течение 10 пет. Однако вино обходилось всё дороже и дороже. Поэтому в 1740 году правительница России Анна Леопольдовна (1740-1741) временно приостановила деятельность Токайской комиссии. Она поручила делать закупки некоторым торговцам, в первую очередь жившему в Токае Дмитрию Параскевичу. Он много раз привозил оттуда в Петербург вина и удовлетворял потребности двора в токайском. Но через некоторое время стало ясно, что государственные закупки более выгодны, чем частные. В связи с этим императрица Елизавета Петровна (1741-1761) восстановила работу Токайской комиссии. Руководить ею опять был поставлен Фёдор Вишневский.

Русская комиссия быстро увеличивала объёмы своих закупок готового вина, В 1740-х годах она уже закупала до 60 тысяч литров вин в год. Порой случалось так, что двору самих австрийских императоров. бывших в то время верховными правителями Венгрии, токайских вин не хватало. Русское торгпредство скупало почти всё. Так. в 1755 году оно вывезло из Токая 60 тысяч бутылок вина высших сортов.

Конкурировать с русскими оказалось очень трудно. Они платили любую цену, только бы выполнить закалы петербургского двора. Характерный пример: в 1745 году Елизавета Петровна приказала купить несколько бочек вина асу урожая 1727 года. Каждый его литр обошёлся русской казне в 3 рубля 70 копеек, что было а 10-15 рaз дороже, чем обычно закупаемое в Токае вино. Но как говорила императрица Елизавета о венгерском асу, «я без него жить не могу». Зная это, члены русской колонии в Токае старались вовсю угодить царствующей дочери Петра Великого. Произво-дителям и торговцам токайского вина подобная ситуация была только на руку, Именно русские обеспечивали им постоянные и немалые доходы. Как утверждает Лайош Тарди, «Токайская комиссия установила исключительно хорошие отношения с населением прекрасно платила рабочим и приобрела большую популярность среди бедняков».

Отношение местных жителей к русской колонии было хорошим, а вот отношения областных властей и венгерского камерального управления оставляли желать лучшего.
Судебные споры русских с венгерскими властями за право владеть угодьями порой приводили к серьёзным конфликтам и сбоям в работе комиссии. Дошло до того, что главы русских миссий Григорий Вишневский (сын первого руководителя Токайской комиссии) и Николай Жолобов были высланы венским двором из Венгрии. Такое решение австрийцев наверняка было связано с политикой Дело в том, что занявший в 1761 году русский престол Пётр III был поклонником прус-ского короля Фридриха II, Переориентируя внешнюю политику России на Пруссию, он расторг прежний союзнический договор с Австрией. После этого со стороны Вены последовал удар по русскому торгпредству в Венгрии.

Сменившая на престоле Петра Третьего Екатерина Вторая (1762-1796) уладила с Австрией политические разногласия, и русская миссия в Токае продолжила свою работу. В конечном итоге именно благодаря деятельности русской Токайской комиссии XVIII век для России, вернее для её царского двора, стал веком венгерских вин. А для Венгрии - золотым веком винного экспорта в Россию.

Поставки в Петербург венгерского вина осуществлялись не только из района Токая, но и из Шопрона (северо-запад Венгрии), Из Токая вывозились в основном белые вина, а из Шопрона - красные. Во втором случае поставками занимались не русские комиссары, а венгерские купцы и производители. Среди торговцев шопронскими винами выделялся некто Вильмош Эдлингер. Он предложил на пробу пару бочонков канцлеру Российской империи времён Елизаветы Петровны графу Алексею Бестужеву-Рюмину (1693-1766). Красное шопронское вино тому понравилось. После этого Эдлингер получил от российского канцлера письмо, в котором Бестужев-Рюмин зака-зывал для себя четыре больших бочки вина из Шопрона. При этом он просил Эдлингера поскорее отправить груз через порт Данцига в Петербург и лично прибыть в столицу России для переговоров о дальнейших поставках. Получив на основании этого письма у венских властей загранпаспорт, Вильмош Эдлингер приехал в Петербург. Его переговоры там по-видимому, прошли успешно, потому что виноделы из Шопрона тоже стали поставлять свои вина в Россию.

Как уже отмечалось, отношения Токайской комиссии с венгерскими властями были непростыми. В середине 1760-х годов, когда комиссаром был майор Антон Рарог, комиссия лишилась права производства собственного вина. Поэтому число служащих комиссии сократилось до 10-14 человек. Правда, за ними оставили прежний жилой дом, а самой комиссии со стороны венгров была выплачена большая денежная компенсация. Но затем суд принял решение дом у Токайской комиссии отобрать. На время оно было приостановлено австрийской императрицей Марией Терезией, а в 1774 году русским вновь предложили выехать из занимаемого комиссией дома.
«Если майор Рарог сможет продолжать в Токае и закупка вин будет и дальше производиться часто, это будет лишь толчком для развития торговли и промышленности среди населения округа», - писал русский посол в Вене в защиту Токайской комиссии Майор Рарог и его подчинённые в Токае остались, хотя из прежнего дома им выехать всё-таки пришлось Взамен Рарог снял для своей комиссии дом по соседству с домом местного католического священника, платя 400 форинтов в год за аренду (в настоящее время это меньше двух долларов, но в то время 400 форинтов были приличной суммой). Казалось, что работе Антона Рарога и его людям теперь ничто уже не может помешать. «Но в это время, пишет историк Тарди, многочисленные процессы уже настолько подорвали здоровье чрезвычайно добросовестного майора Рарога, что, когда всё снова вошло в свою колею, 13 октября 1775 года он умер. Его похоронили в Токае около униатской церкви, причём последние почести были отданы ему тремя ружейными залпами венгерского военного отряда».

Следует сказать, что в январе 1749 года в Токае умер и первый русский комиссар Фёдор Вишневский. Возвращаясь к его деятельности, нельзя не упомянуть один интересный момент. Чтобы сделать вывоз вина бесперебойным, главе Токайской комиссии приходилось заключать торговые контракты с землевладельцами и производителями вин Токая. Однако во всех этих документах Вишневский выступал только в качестве уполномоченного русского двора. В качестве договаривающегося лица в контрактах всегда выступала императрица России. Поэтому однажды произошёл юридический казус. Вишневский и его люди взяли себе в пользование пустующий участок и занялись на нем разведением винограда. Венгерское камеральное управление согласилось, что в течение 12 лет они не будут платить никаких налогов. Но после этого, гласило постановление, «Её Величество императрица российская должна будет предоставлять Её Величеству венгерской королеве десятину…»
Понимая свою постоянную зависимость от закупок вин в Венгрии и других странах, русские пришли к решению, что заниматься виноградарством и винным производством необходимо самим и на своей территории. Как было уже сказано, такую идею вынашивал ещё Пётр Великий, но начать её реализацию россияне смогли только при Екатерине Великой.

После того как в 1783 году к России был присоединён Крым, который сходен с Венгрией по теплу и горному ландшафту, князь Потёмкин поручил офицерам Юрию Бимболозару и Василию Поречанину закупить для посадки на вновь приобретённых землях 30 тысяч виноградных лоз. Офицеры прибыли в Токай. Им удалось совершить покупку лозы, но вывоз её из Токая венгерские законы запрещали. Когда разгорелся скандал, русские уже успели вывезти 19 тысяч лоз. Однако остальные 11 тысяч венгры уничтожили, изрубив их на куски...

Последним русским комиссаром в Токае был капитан Савва Горев. Он пробыл на этом посту 24 года до конца существования Токайской комиссии. К тому времени при русском дворе вошли в моду французские вина, и спрос на вино из Венгрии сильно упал. Это повлекло и сокращение числа служащих Токайской комиссии. В последние годы её работы «от многолюдной колонии осталось лишь 3-4 человека».

Токайская комиссия по закупке вин для двора российских императоров проработала 65 лет. По мнению историка Лайоша Тарди, она «сыграла оригинальную и интересную роль в истории венгерской экономики, её деятельность была чрезвычайно полезна как для всей страны, так и для местных интересов, и составляет важную главу в истории русско-венгерских экономических связей». Эти связи носили выгодный для Венгрии характер. Прогрессивные венгерские экономисты того времени предлагали их всячески развивать, «чтобы поднять венгерскую хозяйственную жизнь, порабощаемую политикой Вены». И хотя современный венгерский исследователь Ласло В. Молнар говорит, что Токайская комиссия совершала «часто подозрительные сделки», он тоже признаёт: «Закрытие Комиссии значило серьёзный ущерб... для токайских виноделов. <...> За недостатком покупателей, владеющих большими капиталами, Подгорье -дословно - захлебнулось в собственном вине».

В начале 1798 года первое торговое представительство России в Венгрии навсегда прекратило свою деятельность. Русская колония просуществовала на один год больше - до начала 1799-го. Её история завершилась с отъездом Саввы Горева и его сыновей, За время долгой жизни в Токае комиссар Горев женился на венгерской девушке, поэтому его сыновья наполовину были русскими, а наполовину венграми. В память о первом русском торгпредстве в городе Токае до сих пор существует улица с названием Русская (Orosz Utca).